Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Код доступа: Юлия Латынина (продолжение)

Ю.ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. Юлия Латынина, «Код доступа». Итак, я продолжаю очень коротко. Запад поощряет, собственно, те самые вещи, которыми он руководствуется в своей жизни – демократию, толерантность и так далее, вне зависимости от того, хорошо это во всех обстоятельствах или плохо.

С как-то Россией наоборот. Мы приветствуем народных мэров, которых не совсем понятно, кто выбирал. Мы приветствуем в данном случае самоопределение Донецкой республики и так далее. У меня такой вопрос: а почему же при этом Путин отменил фактически де-факто выборы мэров, не говоря уже о выборах губернаторов в самой России? А, вот, если завтра буряты внутри России скажут, что «Вы знаете, мы вообще-то монголы. Мы христиане, мы буддисты. У нас вот тут Дацан и мы хотим присоединиться к Монголии», какая будет реакция? Ну что буряты! Чечня.

+7 985 970-45-45. И, собственно, такой главный вопрос. Я по натуре сторонник Российской империи. Вот, что мне в этом не нравится, в том, что сейчас делает Кремль? Я это формулировала в предыдущих передачах, я это формулировала как «Ставка на люмпена». Я рада вам сообщить, что Михаил Ходорковский на конгрессе, на котором я была, сформулировал гораздо точнее, гораздо глубже. Он сказал, что Путин уничтожает, собственно, вот эту Российскую империю, этот российский мир. Этот русский мир, будущее русского мира, будущую концентрацию славянских земель и собирание ее вокруг русского мира.

Вот это гораздо более глубокая и точная формулировка, потому что, еще раз, важно понять... Я, наконец, сформулировала для себя, чем мне это не нравится. Важно понять, что Путин не приращивает территории. Он их, наоборот, утрачивает. Он – могильщик Российской империи, а мне ее жалко. Потому что нации – известно, они не размножаются физически. Есть 2 способа увеличить свою нацию – через захват территорий и через культурное доминирование.

И, вот, возьмем те войны, которые вела Россия последнее время.Collapse )

http://echo.msk.ru/programs/code/1312100-echo/#element-text

Каждого ждет свой Нюрнберг

Душно от этого подлого суда, от этих серых гэбэшных глазок, от этой блеклой нечисти, пихающей нас в спину, все ближе и ближе к яме

www.novayagazeta.ru


Фото — Евгений Фельдман

Два дня я стою в маленьком помещении на первом этаже Замоскворецкого суда. Помещение разделено надвое стеклянной перегородкой с листом бумаги, на котором напечатано: «Комната для ознакомления с делами». Стоять тесно, помещение плотно набито журналистами, правозащитниками, людьми из «Комитета 6 мая», сочувствующими, прошедшими через все кордоны. В толпе стоят треноги телекамер. Кофейный автомат у стены в первый день разливает тридцать пластмассовых стаканчиков кофе в час, на второй перестает, кофе иссяк.

Телевизор на стене транслирует происходящее в зале суда, где судья Никишина читает приговор. Судебный зал рассчитан на полтора десятка человек, но сейчас в нем все тридцать. Там спрессованы адвокаты, родные подсудимых, судебные приставы в черной униформе, полицейские, стоящие лицом к клетке и неотрывно смотрящие на семерых подсудимых. Высится в клетке высокий, здоровенный Степан Зимин, мелькает из-за спин знакомое лицо Сергея Кривова. Восьмая подсудимая, Саша Духанина, стоит в зале, позади нее муж, Артем Наумов. Саша периодически чуть откидывается назад, чтобы приникнуть к Артему, а его рука тогда ложится на кисть ее руки.

Судья Никишина скрыта из трансляции. За два дня приговора камера ни разу не показывает ее. Для тех, кто смотрит трансляцию, она не живое существо, а только голос из дыры в потолке, монотонный, с железными нотками, голос безличной системы, захватившей в заложники восемь живых жизней. То, что приговор обвинительный, ясно с первых слов. Люди вокруг меня переглядываются, чувство безнадежности заползает в душу. Но семь человек в клетке слушают приговор с неменяющимися спокойными лицами.

Это очень простое дело. Оно было ясно с самого начала. Был ясен страх человека в Кремле перед идущими по Якиманке людьми, и поэтому на Болотную площадь нагнали омоновцев, полицейских, солдат, и оранжевыми поливальными машинами перегородили Каменный мост. Был ясен страх полицейского начальства, то ли впрыснутый им в мозги из Кремля, то ли свой собственный, незаемный, заставивший их в последний момент передвинуть цепь и заткнуть проход к месту митинга. В щель, которую они оставили, сто тысяч человек пройти не могли. Началась давка. Не способные соображать, не умеющие маневрировать, не понимающие, что происходит, эти дуболомы в погонах напали на мирных людей и устроили побоище в центре Москвы. И во всей этой системе, обильной на генералов с лампасами, на полковников в брутальном камуфляже, на красные лица и бритые затылки, героические тельняшки, шнурованные ботинки и черные униформы бесконечных спецназов, — не нашлось ни одного офицера, который бы сказал, что МВД несет ответственность за то, что произошло. Все они оказались трусами, которые выгораживают себя, запихивая в тюремную клетку невинных людей.

Тянется, тянется серая жвачка приговора. Бывший депутат Госдумы Геннадий Гудков скромно сидит в углу с планшетом на коленях, Сергей Митрохин стоит перед экраном телевизора и смотрит в него, сузив свои глубоко посаженные глаза. Все, что говорит судья Никишина, я уже слышал, это дословное повторение обвинительного заключения и длинный, снабженный бюрократическими оборотами пересказ показаний омоновцев. И вот что оказывается. Эти омоновцы только на вид бугаи с борцовскими шеями, готовые заламывать людям руки за спину, тащить их и бить, а на самом деле у них такие нежные души и такие хрупкие девичьи пальцы. За разбухший палец омоновца — семеро второй год сидят в тюрьме. За моральные страдания тех, кто на Болотной площади от души месил людей дубинками, — восьмерым грозят сроки. А есть ведь еще оторванный погон, про который говорил Высший Олимпиец — так сколько же даст Никишина за оторванный погон тем, кто его не отрывал?

Семеро живых людей, людей с надеждами, с памятью, с чувствами, с близкими, семеро людей, любящих своих жен и детей, семеро людей, любящих гладить кошек и гулять с собаками, невинных людей, которые хотят жить, а не мучиться в застенке, — молча стоят за решеткой со спокойными лицами. Но судья говорит не о них. Люди что! Никишину больше всего на свете волнует судьба того, что она на дурном языке полицейских инструкций называет «направляющей цепочкой». Цепочка, цепочка, что вы сделали с моей цепочкой! О, бедная! Она состоит из тренированных бойцов в броне и шлемах, но с ней случился разрыв от действий «агрессивно настроенного гражданина». Кажется, еще немного — и нам расскажут о слезах этой несчастной направляющей цепочки, прорванной потому, что была тупо и глупо установлена там, где не должна стоять. И из-за того, что кто-то из полицейских генералов не уразумел, что происходит на площади от не там поставленной, провокационной и бессмысленной цепочки, теперь восемь человеческих жизней могут быть разрушены.

Монотонно, упорно, долго, утомляя всех извращенной логикой, называя черное белым, умалчивая о правде, выпячивая кривду, судья Никишина создает свой абсурдный и лживый мир, в котором избиение людей на Болотной называется «мероприятиями по охране общественного порядка», а хаос, созданный полицией на Болотной площади, называется «общественной безопасностью». И так долгие часы. Долгие часы нудно тянется серая жвачка приговора, долгие часы женский голос из дыры в потолке льет нам в мозги ложь о том, что вежливая, состоящая из бугаев в венках из одуванчиков полиция умоляла демонстрантов продолжить шествие, а они злостно садились на асфальт и не шли. И тогда полиция «обоснованно применяла спецсредства», а демонстранты наносили ущерб стране, уничтожая туалеты.

В помещении душно, но еще более душно от этого монотонного, глотающего слова, сливающего фразы в скороговорку голоса. Душно, невозможно дышать, хочется воздуха! Душно от этого подлого суда, от этих серых гэбэшных глазок, от этой блеклой нечисти, пихающей нас в спину, все ближе и ближе к яме. Я выхожу из суда на улицу и попадаю не в старую и добрую Москву Татарской улицы и уютных переулков, а в передвижной концлагерь, развернутый полицией вокруг суда. В первый день приговора он занимал сто метров перед судом, во второй расширился на окрестности. Проход запрещен. Повсюду пропускные пункты — стоп! куда? аусвайс! — перегородки, рядами стоят полицейские грузовики, в автобусе с затемненными окнами у них штаб, где они склоняются над картами нашего города и считают взятых у нас в плен людей, у перегородок выставлены солдаты внутренних войск в касках, трещат рации, черные формы судебных приставов перемешаны с черной формой полиции, стайки огромных омоновцев в сизом камуфляже бегом направляются на захват пленных, которых увозят в отделения периодически отъезжающие рычащие моторами автозаки.

Тут, вокруг суда, в центре Москвы, на два дня отменены все законы. Тут царит насилие и произвол. Тут два дня подряд идет вопиющее, нарастающее издевательство над мирными людьми, пришедшими на открытое судебное заседание. На крышах полицейских автобусов стоят филеры с камерами, они снимают пришедших на суд людей и дают указания, кого брать. У филеров испитые лица, между собой они говорят матом. Вдруг, без каких-либо объявлений и предупреждений, группы карателей в сизом камуфляже врываются в облако людей и накидываются на жертву, которая не может понять, почему выбрали ее. Они берут без логики, как и положено при терроре, цель которого месть и страх. Так система мстит людям за то, что они пришли. Сдергивая одежду, цепляясь за руки, волоча за все четыре конечности, они тащат в воронки молодых людей с внешностью артистов компьютера, и конвоируют девушек, и ведут женщин с мягкими лицами учительниц. «Что вы делаете?» — кричат им. На их гладких лицах в ответ ухмылки. «Беркут! Беркут!» — тогда кричат им с яростью.

Collapse )

Что такое фашизм? Есть много определений, научных в том числе, но я почему-то очень хорошо запомнил ненаучное. Его дал Эрнест Хемингуэй, Старина Хэм и Папа Хэм, немодный нынче писатель. Силы в нем слишком много для болтливых шоу-литераторов. А про фашизм он сказал очень коротко: «Фашизм — это ложь, изрекаемая бандитами». И в эти два дня, которые я провел в Замоскворецком суде и около него, я просто отравился ложью, а бандитов я там тоже видел.

Доктор Лиза: «Все, что у меня и моих любимых больных есть, — это свобода»

www.novayagazeta.ru

Несколько раз я наблюдала, как Доктор Лиза (Елизавета Петровна Глинка) разговаривает с незнакомыми пациентами: они еще не ответили на ее вопрос, а она уже знает ответ. И больным кажется, что они знают Лизу долго-долго, а она знает все про их болезнь. Моментальное доверие. И так с каждым…

«Мы помогаем тем, кому некому помочь» — это слоган благотворительного фонда Доктора Лизы «Справедливая помощь».

Откуда это пошло — Доктор Лиза? Кто тебя так первый раз назвал?

— Это пошло еще из Сербии, с форума для православных Андрея Кураева, где была рубрика «Просьба о помощи». Это было сразу после войны. И я, будучи в Сербии, писала на кураевском форуме о лагере беженцев. Но был затруднен доступ на ресурс, потому что это послевоенный Белград и все послевоенное… И мне сказали, есть такая штука клёвая — ЖЖ, давай. Я говорю: «Я не знаю даже, как заводить аккаунт». И приятель сделал мне аккаунт и назвал меня «Доктор Лиза». И все, понеслось, это как погоняло, меня даже по имени-отчеству уже больше не зовут. Больные привыкли, и здоровые привыкли, и я привыкла.

А в Сербии ты что делала?

— Ну, вообще растила детей. Потому что там работал мой муж. Там был отдел бесплатной юридической помощи. А я сидела с маленьким ребенком, своим младшим сыном. И пока ребенок был в школе, я объезжала лагеря беженцев как доброволец по территории Сербии. И вот в одном лагере я подошла к священнику (это мой духовник сейчас), отцу Даниилу, он русский, и говорю: «Я очень хочу в Косово поехать». Он говорит: «Ну ладно, проявила себя, поедешь в Косово». Я поехала туда и стала ездить в Приштину. А детей маленьких нельзя брать в Косово, тогда въезд маленьким детям вообще был запрещен. Мы только в Белграде могли находиться. Поэтому приехала няня, забрала ребенка, а я уехала в Косово.

Я провела, наверное, дней пять при косовском монастыре, посмотрела, как живут косовские сербы, и стала оттуда писать в ЖЖ. Все монастыри были уничтожены, был один не уничтоженный женский большой монастырь, поэтому мне очень повезло. Там очень красиво было. И там владыка Павел служил литургию и причащал нас, всю нашу делегацию. Ты знаешь, страх войны я ощутила только в Косово. Потому что в Белграде я видела разрушенные здания, которые не восстанавливаются годами, но когда я поехала в эти гетто (по-другому не назовешь), где сербы жили в окружении косоваров, это настолько было страшно. И знаешь, что меня еще потрясло? Совершенно страшные объявления об эксгумации трупов: «Если вам дорог ваш близкий, то наша фирма поможет эксгумировать и перевезти в Белград». Это в Косово висели такие объявления. Это делали сербы, православные, за деньги, из жалости… Потому что раскапывались могилы и осквернялись. Но, представляешь, такая услуга! Я когда прочла, я не могла поверить.

А сколько лет ты провела в Сербии?

— Два года. У меня там не было никакой миссии. Я просто шла к ним и помогала.

Читать дальше



Умершая в Новочеркасске 8-летняя девочка оказалась «ничейным» ребенком»

http://www.bloknot-rostov.ru/news/more/umershaja-v-novocherkasske-8-letnjaja-devochka-okazalas-nichejnym-rebenkom-.html
Амалию Новикову органы опеки забыли забрать у матери,
лишенной родительских прав.
/uploads/news/1546/amalia_21.jpg
Амалия Новикова


Беспризорная 8-летняя девочка умерла 5 февраля, попытавшись сбить температуру самостоятельно лекарствами, найденными в квартире пьяной матери. Та вызвала скорую помощь только тогда, когда у дочери температура перевалила за 40 и у нее посинели губы. К моменту приезда скорой помощи Амалия уже умерла, и медики смогли лишь констатировать смерть.



Прокуратура Новочеркасска намерена передать дело полиции для возбуждения уголовного дела в отношении работников управления образования администрации Новочеркасска. По материалам дела: «Проверкой установлено следующее: … Collapse )



Можно, конечно и подождать, но выяснилось, что в Новочеркасске есть еще один ребенок, в отношении которого также не исполнено решение суда по поводу лишения родительских прав все от того же 24.05.2012 г. 13-летний мальчик с мая прошлого года живет беспризорником при живых родителях и «заботливом» государстве.

Ох всем бы сиротам так жилось на государственных харчах

Оригинал взят у typuct30rus в Ох всем бы сиротам так жилось на государственных харчах
up: Кстати мне тут моя команда подсказывает, что коммент Альберта никто не трогал. Он сам удалил либо какой-нибудь спам фильтр сработал. Альберт, пиши ещё - всем интересно почитать тебя!

Разоблачаем героев!

Вчерашний сирота-выпускник детдома, который провоцировал Илью Яшина, оказался  настоящим светским львом. На фото ниже, которые взяты из открытых источников, мы увидим внутренний мир нашиста Альберта
Сарбалаева.

Конкурс на лучший комментарий в силе, перепосты приветствуются! )



По мотивам поста http://alexandr-alymov.livejournal.com/1243692.html

Upd: парень которого ударил Яшин, астраханец. Это Альберт Сарбалаев, мальчишка который живет без родителей, выпускник детского дома. Альберт по комплекции не качок. Однако он не побоялся ответить на удар москвича Яшина.

===============



Сирота Альберт Сарбалаев, выпускник детского дома...

Итак, поехали!


Ого, Альберт! Одет ты неплохо, сиротам и детским домам, конечно, нужно помогать. Про остальное и так всё понятно — явно не случайно мимо этого мероприятия проходил) Наверное на пожертвовавния в те самые детские дома.


Collapse )